supercalifragia_again: (Default)
Чем пахнет дождь

Принц Джем и принцесса Джемма не спали всю ночь.
Read more... )
supercalifragia_again: (Default)

31 декабря

В 9 часов утра Ксюшу разбудил звук соседского телевизора.


Read more... )
supercalifragia_again: (Default)


Осенняя история

Джилл уже битый час стояла на границе света и тени, на околице деревни.Read more... )
supercalifragia_again: (Default)

 Рождественский тост старого Николаса

 

Read more... )

 

supercalifragia_again: (Default)
Заповедник Сказок



Cкакзка для [livejournal.com profile] ukiriki 

ВСЕГО ЛИШЬ ВАРЕЖКИ

 

 

Read more... )
supercalifragia_again: (Default)
Заповедник Сказок



Cкакзка для [livejournal.com profile] ukiriki 

ВСЕГО ЛИШЬ ВАРЕЖКИ

 

 

Read more... )
supercalifragia_again: (Default)


Откуда берутся феи


Мирандолина сидела в углу своей комнаты и внимательно прислушивалась к происходящему в прихожей. Было не совсем ясно, уходят ли из дому отец с мачехой, и есть ли у нее надежда провести хоть один вечер в тишине и покое, без скандала. Но вот, кажется, хлопнула входная дверь, проскрипели рессоры по гравию заоконной дорожки – уф, кажется, повезло. Есть еще, правда, крикливые и сварливые сестры, но один на один – без мачехи – она с ними справится.

Итак, Мирандолина потихонечку, на цыпочках, прокралась на кухню, вытащила из пачки одну из китайских палочек, тщательно, высунув язык от старания, обернула ее в серебряную фольгу – это непременно было нужно так сделать, накинула на себя полушубок и второпях натянула валенки – мороз на улице становился все крепче и крепче – и заторопилась в овощехранилище. У нее была одна задумка, и для этого следовало попасть туда как можно скорее. Из овощехранилища надо было попасть на конюшню, а потом снова домой, в подпол – дела были и там, и там. Она провела в этих местах совсем немного времени, и вышла очень довольная – все получилось. Теперь можно было и домой возвращаться.

Она немножко опоздала – мачеха с отцом уже вернулись, и встретили ее всегдашним глухим неодобрением. Ну, спасибо, хоть до скандала дело не дошло. Впрочем, Мирандолина теперь была спокойна. Теперь уже ничто не имело значения – ни ее расстроившаяся дружба с королевским сыном Эдом, с которым они были так дружны в совсем раннем детстве, ни самое красивое на свете платье, будто сотканное из лунного света, ни башмачки, будто выточенные из хрусталя, которые прошлым летом купили не ей, а толстой сестрице Берте. Она теперь знала, что будет способна пройти вступительные испытания в Высшую школу фей. Ну, а дальше – дело техники. Дальше надо будет найти точно такую же, как она, сиротку, и вплотную заняться ее судьбой. Она-то точно знает, как это сделать.

supercalifragia_again: (Default)


Откуда берутся феи


Мирандолина сидела в углу своей комнаты и внимательно прислушивалась к происходящему в прихожей. Было не совсем ясно, уходят ли из дому отец с мачехой, и есть ли у нее надежда провести хоть один вечер в тишине и покое, без скандала. Но вот, кажется, хлопнула входная дверь, проскрипели рессоры по гравию заоконной дорожки – уф, кажется, повезло. Есть еще, правда, крикливые и сварливые сестры, но один на один – без мачехи – она с ними справится.

Итак, Мирандолина потихонечку, на цыпочках, прокралась на кухню, вытащила из пачки одну из китайских палочек, тщательно, высунув язык от старания, обернула ее в серебряную фольгу – это непременно было нужно так сделать, накинула на себя полушубок и второпях натянула валенки – мороз на улице становился все крепче и крепче – и заторопилась в овощехранилище. У нее была одна задумка, и для этого следовало попасть туда как можно скорее. Из овощехранилища надо было попасть на конюшню, а потом снова домой, в подпол – дела были и там, и там. Она провела в этих местах совсем немного времени, и вышла очень довольная – все получилось. Теперь можно было и домой возвращаться.

Она немножко опоздала – мачеха с отцом уже вернулись, и встретили ее всегдашним глухим неодобрением. Ну, спасибо, хоть до скандала дело не дошло. Впрочем, Мирандолина теперь была спокойна. Теперь уже ничто не имело значения – ни ее расстроившаяся дружба с королевским сыном Эдом, с которым они были так дружны в совсем раннем детстве, ни самое красивое на свете платье, будто сотканное из лунного света, ни башмачки, будто выточенные из хрусталя, которые прошлым летом купили не ей, а толстой сестрице Берте. Она теперь знала, что будет способна пройти вступительные испытания в Высшую школу фей. Ну, а дальше – дело техники. Дальше надо будет найти точно такую же, как она, сиротку, и вплотную заняться ее судьбой. Она-то точно знает, как это сделать.

supercalifragia_again: (Default)


Янга – Юнга – Ю сидела на песке в задумчивости и чертила какие-то фигуры. Выражение ее физиономии при этом было сосредоточенным и недобрым, и вообще Бог весть что было у нее на уме. Ну посудите сами, что может быть на уме у австралийской девочки- аборигена, только позавчера приехавшей в город из родной деревни и переживающей все последствия свежего культурного шока? Уж наверное, ничего особенно хорошего.
Но если б Янгу-Юнгу кто-нибудь, кому бы действительно было до нее дело, спросил бы начистоту, то она бы не стала особенно отпираться, и, скорее всего, рассказала бы всю правду о себе. Например, она сказала бы, как ей хочется обратно. Вот, быть может, сейчас ее сестры сели учиться за их большой круглый стол в центре их основательного, совсем не похожего на другие, дома. Будь она там, она стала бы им читать – недаром же ее отец научил этому хитрому делу. Он очень гордился, что умел читать сам – его научили друзья – белые охотники, прожившие целый год неподалеку от их деревни своим небольшим лагерем. Потом они собрались и тронулись в путь дальше, а он так и остался – нельзя было бросить семью, но читать выучился. И Янгу научил. Она накрепко запомнила то, что он ей говорил – «вот, Янга, научишься грамоте, и все желания тебе будут по плечу». Она научилась, и читала хорошо, бегло. И желания у нее тоже были. Целых три. Вернее, это были не совсем желания. Это были, скорее, мечты, но такие яркие и живые, что Янга привыкла считать их желаниями.
Мечтала она о трех вещах – о блокноте из рисовой бумаги, о тонкой кисточке и о коробочке с красками, в которую помещается радуга. Она видела такую у тех самых охотников, с которыми подружился ее отец. Один из них, Старый Пит, вечно использовал эти три предмета, когда они не охотились, а сидели без дела. Из-под кисточки появлялись крошечные крокодилята с нежной чешуей, блестящие на солнце ружья, очень часто - лицо какой-то маленькой девочки с белокурыми локонами, так непохожими на ее, Янги, черные кучеряшки, а однажды – вот не поверите, но ей-ей! – Янга видела, как на листе бумаги появилась радуга. Старый Пит не видел, что она смотрела, как он рисует. Но обнаружив, не рассердился, а подмигнул ей, и сказал – «вот видишь, в моей коробочке и радуга ночует, случается!» С тех пор Янга прямо заболела этой коробочкой с радугой. И когда Старый Пит в один прекрасный день снова появился на пороге их дома, узнав, что отец погиб, и увел мать разговаривать о чем-то, а потом они вышли и мать велела Янге собираться – мол, Старый Пит увезет ее в город, учиться – девочка и сама не знала, обрадовалась она или наоборот.
Но сейчас она, кажется, знала точно, что наоборот. Она уже битый час сидела на песке, дожидаясь, пока Старый Пит закончит разговаривать с каким – то неприятным на вид господином в нелепо темном костюме – это в их-то австралийском марте!!! А тут еще какие-то девчонки поодаль смотрели на нее, шушукались и фыркали в кулак – как пить дать, высмеивали ее, Янгу. А вдруг ей с ними жить рядом придется?! Ну уж нет!!! Настроение делалось все хуже и хуже, и, чтобы хоть немного отвлечься, Янга начала рисовать. На том участке песка, который был рядом с ней, появилось несколько жирафов. Один был совсем крошка, а к нему склонялись головами два взрослых жирафа – родители, судя по всему.
- Что это? – спросили у нее девчонки, незаметно подойдя к рисунку увлекшейся своим занятием Янги. – Кто эти звери?
- Это мои звери, - сурово ответила им Янга, заранее решившая, что она не поддастся на провокации и высмеивания, что бы там ни было.
- Они как живые, - завороженно сказала младшая из девочек.
- Они и есть живые, - чуть менее сурово ответила Янга. – У нас в деревне верят, что если рисунок оставить на песке до полуночи или полудня, то он сможет двигаться и вообще оживет.
- И что, оживают? – спросили хором уже все девчонки?
- А как же! – оживилась Янга, уже понявшая, что, кажется, дразнить не будут. – Вот был у нас такой случай…

…..

Было уже далеко за полдень, когда Старый Пит и мистер Бриггс, директор, вышли из здания школы-пансиона для одаренных детей с художественными способностями. Они увидели Янгу, больше не сидевшую на песке. Она сидела на скамейке, окруженная чуть ли не всеми пансионерами интерната, а перед ней стояли, склонив шеи, три жирафа – один маленький, и два больших. Шеи их были склонены к Янге, и она, поглаживая их, что-то рассказывала детям.
Старый Пит не стал окликать ее, чтобы рассказать, что сегодня у нее день исполнения трех желаний - в ее новой комнате, в пансионе, ее ждет подарок – блокнот с рисовой бумагой, несколько кисточек и коробочка с красками. Что ей краски, когда у нее жирафы оживают прямо в руках? Найдет она и без коробочки, куда устроить радугу на ночлег – если понадобится.
supercalifragia_again: (Default)


Янга – Юнга – Ю сидела на песке в задумчивости и чертила какие-то фигуры. Выражение ее физиономии при этом было сосредоточенным и недобрым, и вообще Бог весть что было у нее на уме. Ну посудите сами, что может быть на уме у австралийской девочки- аборигена, только позавчера приехавшей в город из родной деревни и переживающей все последствия свежего культурного шока? Уж наверное, ничего особенно хорошего.
Но если б Янгу-Юнгу кто-нибудь, кому бы действительно было до нее дело, спросил бы начистоту, то она бы не стала особенно отпираться, и, скорее всего, рассказала бы всю правду о себе. Например, она сказала бы, как ей хочется обратно. Вот, быть может, сейчас ее сестры сели учиться за их большой круглый стол в центре их основательного, совсем не похожего на другие, дома. Будь она там, она стала бы им читать – недаром же ее отец научил этому хитрому делу. Он очень гордился, что умел читать сам – его научили друзья – белые охотники, прожившие целый год неподалеку от их деревни своим небольшим лагерем. Потом они собрались и тронулись в путь дальше, а он так и остался – нельзя было бросить семью, но читать выучился. И Янгу научил. Она накрепко запомнила то, что он ей говорил – «вот, Янга, научишься грамоте, и все желания тебе будут по плечу». Она научилась, и читала хорошо, бегло. И желания у нее тоже были. Целых три. Вернее, это были не совсем желания. Это были, скорее, мечты, но такие яркие и живые, что Янга привыкла считать их желаниями.
Мечтала она о трех вещах – о блокноте из рисовой бумаги, о тонкой кисточке и о коробочке с красками, в которую помещается радуга. Она видела такую у тех самых охотников, с которыми подружился ее отец. Один из них, Старый Пит, вечно использовал эти три предмета, когда они не охотились, а сидели без дела. Из-под кисточки появлялись крошечные крокодилята с нежной чешуей, блестящие на солнце ружья, очень часто - лицо какой-то маленькой девочки с белокурыми локонами, так непохожими на ее, Янги, черные кучеряшки, а однажды – вот не поверите, но ей-ей! – Янга видела, как на листе бумаги появилась радуга. Старый Пит не видел, что она смотрела, как он рисует. Но обнаружив, не рассердился, а подмигнул ей, и сказал – «вот видишь, в моей коробочке и радуга ночует, случается!» С тех пор Янга прямо заболела этой коробочкой с радугой. И когда Старый Пит в один прекрасный день снова появился на пороге их дома, узнав, что отец погиб, и увел мать разговаривать о чем-то, а потом они вышли и мать велела Янге собираться – мол, Старый Пит увезет ее в город, учиться – девочка и сама не знала, обрадовалась она или наоборот.
Но сейчас она, кажется, знала точно, что наоборот. Она уже битый час сидела на песке, дожидаясь, пока Старый Пит закончит разговаривать с каким – то неприятным на вид господином в нелепо темном костюме – это в их-то австралийском марте!!! А тут еще какие-то девчонки поодаль смотрели на нее, шушукались и фыркали в кулак – как пить дать, высмеивали ее, Янгу. А вдруг ей с ними жить рядом придется?! Ну уж нет!!! Настроение делалось все хуже и хуже, и, чтобы хоть немного отвлечься, Янга начала рисовать. На том участке песка, который был рядом с ней, появилось несколько жирафов. Один был совсем крошка, а к нему склонялись головами два взрослых жирафа – родители, судя по всему.
- Что это? – спросили у нее девчонки, незаметно подойдя к рисунку увлекшейся своим занятием Янги. – Кто эти звери?
- Это мои звери, - сурово ответила им Янга, заранее решившая, что она не поддастся на провокации и высмеивания, что бы там ни было.
- Они как живые, - завороженно сказала младшая из девочек.
- Они и есть живые, - чуть менее сурово ответила Янга. – У нас в деревне верят, что если рисунок оставить на песке до полуночи или полудня, то он сможет двигаться и вообще оживет.
- И что, оживают? – спросили хором уже все девчонки?
- А как же! – оживилась Янга, уже понявшая, что, кажется, дразнить не будут. – Вот был у нас такой случай…

…..

Было уже далеко за полдень, когда Старый Пит и мистер Бриггс, директор, вышли из здания школы-пансиона для одаренных детей с художественными способностями. Они увидели Янгу, больше не сидевшую на песке. Она сидела на скамейке, окруженная чуть ли не всеми пансионерами интерната, а перед ней стояли, склонив шеи, три жирафа – один маленький, и два больших. Шеи их были склонены к Янге, и она, поглаживая их, что-то рассказывала детям.
Старый Пит не стал окликать ее, чтобы рассказать, что сегодня у нее день исполнения трех желаний - в ее новой комнате, в пансионе, ее ждет подарок – блокнот с рисовой бумагой, несколько кисточек и коробочка с красками. Что ей краски, когда у нее жирафы оживают прямо в руках? Найдет она и без коробочки, куда устроить радугу на ночлег – если понадобится.
supercalifragia_again: (Default)

Не только о шляпах


-Сколько можно? – пробурчала она. –

Read more... )
supercalifragia_again: (Default)

Не только о шляпах


-Сколько можно? – пробурчала она. –

Read more... )
supercalifragia_again: (Default)
МЫШИНОЕ СЧАСТЬЕ





Это был первый вечер того дня, когда молодая мышь Мэри Грей - на самом деле, она была не так уж молода для мыши, но в мышином сообществе представления о жизни меняются не так быстро, как у нас, знаете ли - так вот этим вечером Мэри Грей впервые в жизни ощутила себя окончательно и бесповоротно счастливой. Вы спросите, отчего? - и это будет вполне закономерный вопрос. Дело было в том, что это был вечер дня, когда Мэри обрела наконец собственную нору.

Read more... )
supercalifragia_again: (Default)
МЫШИНОЕ СЧАСТЬЕ





Это был первый вечер того дня, когда молодая мышь Мэри Грей - на самом деле, она была не так уж молода для мыши, но в мышином сообществе представления о жизни меняются не так быстро, как у нас, знаете ли - так вот этим вечером Мэри Грей впервые в жизни ощутила себя окончательно и бесповоротно счастливой. Вы спросите, отчего? - и это будет вполне закономерный вопрос. Дело было в том, что это был вечер дня, когда Мэри обрела наконец собственную нору.

Read more... )

Profile

supercalifragia_again: (Default)
supercalifragia_again

December 2012

S M T W T F S
       1
23 4 5678
9 1011121314 15
1617 1819202122
23 24252627 2829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 04:48 am
Powered by Dreamwidth Studios